Голова-жестянка  - Серафима Орлова

Действительно. Я как-то не подумала. Машина сломалась. Зачем вообще папа так рано машину из гаража вывел? Оттепель, он и решил проехаться…

На чём можно заработать? Листовки раздавать? На дегустации товаров стоять? Это скучно, и надо всё время улыбаться. А я же знаю, какая у меня улыбка, когда я улыбаться не хочу, а заставляют. От такой улыбки будут взрослые шарахаться, а дети срочно на горшок проситься.

И тут мне приходит в голову очередная великолепная идея. Я улыбаюсь по-настоящему. Как я умею. Широко, но сжав губы, потому что зачем зубами светить без толку. Даша почему-то тоже пугается.

– Всё хорошо? Хочешь в шведский ресторан?

– Всё пучком, – говорю. Нашла в кармане наушники, вставила в уши. Нашла позади себя диван, уселась, достала телефон, воткнула штекер. – Ждём Макса, – добавляю. Даша непонимающе смотрит на меня.

– А ресторан? Ты же в шведский ресторан вроде хотела.

– Хотела, но что-то меня жаба задушила. Большая такая, зелёная жаба-финансистка, – объясняю я. Добавила в голос немного угрозы, чтобы Даша отстала. Потому что сейчас мне не хочется на неё отвлекаться, сейчас я смотрю видео, очень важное видео, самое важное на свете видео.

Даша отстаёт от меня, молодец. Даша даже уходит куда-то надолго. Возвращается с пакетиком, из которого идёт ароматный дух. Даша что-то говорит, одни губы шевелятся, я не слышу её из-за видео. Пакет приземляется рядом со мной на чёрную кожу дивана. Я одной рукой, не отпуская телефон, разворачиваю пакет. Там чесночный хлеб.

– О! Моя любимая вонючка! – хвалю я Дашин выбор, а может быть, и саму Дашу, со стороны непонятно. Два парня, которые сидят на том же диване, начинают ржать. Я их смеха тоже не слышу, только вижу, как они трясутся и сгибаются, почти доставая головой до колен. Чтобы не видеть их, я опускаю пониже капюшон своей худи и становлюсь совсем похожей на окружающих любителей диванов.

Я думаю. Роботы… Я уже один раз нарвалась с роботами, правда. Хотя не совсем с ними. Но интерес к роботам как раз привёл к тому, что мы стали общаться с Приходькой.

Это произошло возле кинотеатра «Млечный Путь». Мы не собирались в «Млечный Путь», это не был поход в кино. Мы шли с мешками и перчатками на уборку пластикового мусора в парке, потому что нам за это обещали денежку. Кто-то из местных экоактивистов хотел делать одежду из переработанного пластика, и они просили народ, чтоб набрали им пластикового мусора, и платили за это. У нас желающих нашлось всего шесть из параллели. Плюс классный руководитель Дарья Сергеевна. Так вот, она отбежала взять попить, а мы ждали её возле кинотеатра, мешки сложили на бордюр газона. И смотрели на то, как незнакомые люди преодолевают трудности, это всегда интересно.

Четыре человека тащили что-то из дверей кинотеатра. Это был большой тяжёлый короб, и он застрял. Опустить его вниз было нельзя, чтобы не раздавить чьи-нибудь ноги, и вытащить – тоже.

– Сломанный холодильник, – сказал Приходька.

– Для него есть служебный вход, там и до буфетов ближе, – возразила Лена. На сбор мусора Лена вытянула меня за компанию. Ей нужны были деньги, даже мусорные. Она сильно проигралась в покер, и родители на карман больше не выдавали.

Люди, тащившие холодильник из дверей кинотеатра, попытались отдохнуть, не выпуская ношу из рук, а потом опять рьяно взялись за дело. Там были два грузчика, которые не проявляли особого усердия, но ещё и хрупкая светловолосая девушка, и бородатый мужчина с бешеными глазами, и вот эти двое прямо надрывались. Они бы и вдвоём этот холодильник уволокли, если бы он не застрял.

– Поможем? – предложил Приходька.

– Нет, – отказались Антон и Сеня, практичные парни без фантазии.

– Нет, – сказала Маня, наша общая с Леной подруга из «Г» класса. Маня брезгливо посмотрела на Приходьку сквозь очки в золотистой оправе. Она была модница; люди, которые одевались как Приходька, для неё вообще не имели права голоса.

– Лена? Женя? – упорствовал Приходька.

– Ты чё, шмякнулся, ты чё, опух, – сказала Лена.

– Иди к ним, я снимаю видео, – сказала я. Я тогда мечтала стать популярным видеоблогером, но стеснялась снимать сама себя, потому что думала, что у меня слишком длинные руки, ноги и нос.

В общем, я снимала на телефон, а Приходька пошёл помогать с холодильником. Светловолосая девушка отступила, Приходька взялся вместо неё. Вчетвером они выволокли холодильник из дверей, спустились с крыльца и поставили. Тем временем вокруг кинотеатра начала собираться небольшая толпа. Все чего-то ждали и смотрели на холодильник.

– Чего стоим? – спросила вернувшаяся Дарья Сергеевна.

Девушка выхватила из рюкзака мегафон и крикнула:

– Достопочтенная публика! Встречайте! Робот Протон!

– Не холодильник, – сказала Лена.

Лена соображает.

Я включаю видео, которое осталось у меня с того дня на телефоне. В соцсетях я всё вычистила, а в избранном ещё кое-что завалялось. Если смотреть видео с того дня, то заметно, что руки у меня трясутся от волнения. Нужно уже купить себе стедикам, хотя сейчас мне съёмки неинтересны, но вдруг будут интересны потом. Я удачно засняла, как из щелей «холодильника» идёт дым, стелется понизу и задевает ботинки Приходьки, который всё ещё стоит рядом.

Дальше на видео девушка с мегафоном отодвигает Приходьку плечом и развязывает три красные ленты, которые стягивают створки «холодильника».

Короб распахивается, и наружу выходит чудовище. У него злые красные глаза, оно двухметрового роста, и слева, на грудной пластине, там, где у людей должно быть сердце, у него полыхает красная звёздочка.

– Куда делся бородатый мужик? – спрашивает Лена за кадром. Лена соображает. Я пока ничего не соображаю. Я снимаю робота-убийцу ростом два метра с лишним, с маленькой головой, похожей на череп. Челюсть лязгает, механический голос гудит:

– Здорово всем!

Мне кажется, что такой робот не должен говорить «здорово всем». Он сразу должен стрелять. А Приходька тогда решил пожать роботу руку. Это же Приходька. Он обязательно хочет сделать то, чего делать не стоит, особенно если видит, что я боюсь.

На видео слышно, как Приходька бурчит у меня над ухом:

– Из чего он сделан? Тот щиток, что зад ему закрывает, – это явно сплющенная канистра. – Приходька бормочет это специально для меня, ему вообще не свойственно думать вслух. Я тогда этого не понимала. Я вообще ничего не понимала из того, что нужно было понять.

Мне казалось, что робот ужасно неустойчив. Что обзор у человека, который сидит внутри, слишком мал и робот вот-вот грохнется, а если рядом окажусь я, это принесёт непоправимые увечья. И я пристально смотрела в зарешеченное окошечко на груди робота, надеясь вразумить взглядом сидящего внутри. И снимала тоже это окошечко.